Кажется, их брак доживает последние дни. Катя и Иван устали от молчаливых обедов и разговоров, которые заводят в тупик. Решение пришло неожиданно — они согласились на радикальный эксперимент. К ним в дом на целый месяц поселится Комментатор. Его роль — озвучивать всё, что они думают и чувствуют, но не решаются сказать друг другу.
Первые дни были невыносимыми. Голос постороннего человека звучал в гостиной и на кухне, за обеденным столом. «Иван сейчас размышляет, что суп пересолен, но промолчит, чтобы не начинать спор», — раздавалось из угла комнаты. «Катя чувствует раздражение от того, что он снова разбросал носки, и вспоминает, как её мать предупреждала об этом», — добавлял Комментатор ровным, бесстрастным тоном.
Они краснели, злились, пытались зажать уши. Но постепенно что-то начало меняться. Сквозь поток обидных и горьких мыслей стали проскальзывать другие. «Катя смотрит на Ивана, когда он чинит розетку, и на секунду ловит себя на мысли, что ему сегодня идет этот свитер». «Иван, слушая, как Катя смеётся над сериалом, вдруг осознаёт, как давно не слышал этого смеха по-настоящему, а не для гостей».
Стены, которые они годами возводили из недомолвок и упрёков, начали рушиться под тяжестью невысказанной правды. Оказалось, что за мыслями о разводе часто прячется страх — страх быть непонятым, страх одиночества, страх, что всё это время было потрачено впустую. Комментатор не давал советов. Он лишь отражал их внутренний мир, как зеркало, в котором было страшно, но необходимо взглянуть.
К концу месяца голос Комментатора звучал уже не так часто. Катя и Иван начали разговаривать сами. Сначала неуверенно, подбирая слова, потом всё смелее. Они учились говорить «мне больно» вместо «ты виноват» и «я боюсь» вместо «ты меня не понимаешь». Эксперимент не вернул им лёгкость первых свиданий. Он дал им нечто другое — общий язык, на котором, как оказалось, ещё можно было договориться. И решение о разводе было отложено. Не отменено, а просто отложено — чтобы дать этому новому, хрупкому диалогу шанс.
