Вот уже почти три десятилетия Британия погружена в кромешный кошмар. Страну охватила необъяснимая эпидемия, не похожая ни на одну известную науке. Люди, поражённые загадочным патогеном, стремительно теряют человеческий облик и разум, превращаясь в неистовых существ, движимых лишь слепой жаждой плоти. Границы между прошлой жизнью и нынешним ужасом стёрты. Города, когда-то шумные, теперь — лабиринты тишины, нарушаемой лишь рычанием и скрежетом.
В самом сердце этого ада, в одном из полуразрушенных пригородов, живёт маленький мальчик по имени Итан. Ему никогда не довелось знать мир иным — безопасным и спокойным. Всё, что у него есть — это его мама, Сара, и хрупкое убежище на чердаке старого дома. Но теперь под угрозой и это. Сара тяжело больна. Это не тот страшный вирус, что гуляет по улицам — её свалила обычная, казалось бы, пневмония. Однако в мире, где аптеки разграблены, а больницы стали ловушками, обычная болезнь становится смертным приговором.
Лицо Сары горит жаром, её дыхание прерывисто и хрипло. Итан, стиснув зубы, смачивает тряпку в последних каплях чистой воды и прикладывает ко лбу матери. Он знает, что не может больше ждать. Шёпотом, больше для самого себя, чем для неё, он говорит: «Всё будет хорошо. Я найду помощь. Я найду доктора».
Эта мысль кажется безумием. «Доктор» — слово из почти забытой сказки. Большинство медиков либо погибли в первые хаотичные годы, либо превратились в тех, кого когда-то лечили. Но слухи, которые разносят редкие выжившие, упорно твердят об одном: на заброшенной королевской верфи, в старой лаборатории, может скрываться человек в белом халате. Говорят, он уцелел, потому что изучал чуму с самого начала. Говорят, он всё ещё помогает людям.
Решение принято. На рассвете, укрыв маму всеми одеялами, что нашлись, Итан покидает чердак. Его рюкзак пуст, кроме старой карты, нарисованной карандашом, и маленького ножа — больше для самоуспокоения, чем для реальной защиты. Спускаясь по скрипучей лестнице, он слышит знакомые, леденящие душу звуки с улицы: тяжёлое шарканье, прерывистое сопение. Это не крики и не рёв — тишина этих тварей пугает куда больше.
Его путь лежит через «Мёртвую зону» — район, где когда-то кипела жизнь, а теперь царят только они. Каждый тень в переулке, каждый хруст разбитого стекла под ногой заставляет сердце бешено колотиться. Он двигается от укрытия к укрытию, используя канализационные люки и полуразрушенные переходы между домами, которые знает как свои пять пальцев. Временами ему кажется, что за ним следят не только пустые глазницы окон, но и чей-то настоящий, оценивающий взгляд. Может, это другие выжившие? Или что-то похуже?
Путь долог и полон опасностей. Он видит следы былых трагедий и недавних схваток. Но мысль о маме, о её тихом, прерывистом дыхании, гонит его вперёд. Он не герой, не воин. Он просто ребёнок, который отчаянно хочет, чтобы его мама выздоровела. И в этом мире, где надежда — самая редкая валюта, именно это простое желание становится его главным оружием и компасом, ведущим сквозь руины прежней жизни к призрачному шансу на спасение.
