Между выступлениями на огромных аренах, где их ждут тысячи преданных поклонников, Руми, Мира и Зоя ведут двойную жизнь. Они — не просто кумиры кей-попа, чьи имена гремит на весь мир. В тишине за кулисами, когда стихает гул толпы, они становятся последним щитом, стоящим между обычными людьми и теневыми мирами.
Их истинная сила скрыта за блеском сцены. Руми, лидер группы, может чувствовать искажения в энергии вокруг, тонкую дрожь в воздухе, которую не уловит ни один прибор. Её голос, завораживающий на сцене, в бою способен растворять тьму, звуча как очищающий колокол. Мира, мастер визуальных эффектов в клипах, на самом деле взаимодействует с потоками света, плетя из них защитные барьеры и ослепляющие ловушки для существ, боящихся чистого сияния. А Зоя, самая молчаливая и наблюдательная, читает узоры судьбы в движении толпы и шепоте ветра, предугадывая каждую атаку и находя слабые места в обороне незваных гостей.
Угрозы приходят из глубин забытых легенд и современных городских мифов. Тени, пожирающие радость фанатов после концертов, создавая волну немотивированной грусти. Эфемерные сущности, питающиеся энергией всеобщей паники в давке. Даже древние духи, привлеченные мощным коллективным эмоциональным выбросом тысяч людей, видящих своих кумиров.
Каждая поездка — это не только гастрольный график, но и маршрут патрулирования. Задача трио — не просто победить, а сделать это незаметно. Падение декорации может быть результатом схватки с невидимым противником. Внезапное изменение светового шоу — попыткой Миры ослепить противника. А новая, пронзительная нота в песне Руми — срочным ритуалом изгнания.
Их фанаты, сами того не зная, являются и их силой, и причиной для битвы. Искренняя любовь и единство, царящие на концертах, создают мощное защитное поле. Но эта же яркая энергия, как маяк, привлекает голодных обитателей иных планов. Руми, Мира и Зоя стоят на страже, чтобы волшебство, рождающееся между сценой и залом, оставалось чистым и безопасным. Их величайшее выступление происходит не при свете софитов, а в тишине, где решается, останется ли чудо обычным чудом.
