Хотя удалось спасти души Нечжи и Аобина, их физические оболочки оказались серьёзно повреждены и не подлежали восстановлению. Перед лицом этой сложной ситуации Тайи Чжэньжэнь начал искать способ вернуть учеников к полноценной жизни. После долгих размышлений и изучения древних манускриптов он остановился на одном из самых редких и сложных методов — использовании мистического семицветного лотоса.
Этот уникальный цветок, согласно легендам, обладал невероятной силой регенерации. Каждый из его семи лепестков соответствовал определённому аспекту бытия: физической форме, жизненной энергии, связи с разумом и другими, более тонкими материями. Процесс восстановления тел требовал не только наличия самого лотоса, но и проведения многоступенчатого ритуала, включающего точные заклинания, определённые фазы луны и концентрацию духовной силы самого Чжэньжэня.
Подготовка заняла немало времени. Тайи Чжэньжэнь тщательно выбирал место для церемонии — тихую долину, где потоки природной энергии были особенно сильны. Он собрал дополнительные компоненты: кристаллы для фокусировки силы, травы для стабилизации процесса и особые благовония, помогающие душам обрести связь с новыми телами. Каждый этап был продуман до мелочей, ведь малейшая ошибка могла привести к непоправимым последствиям.
Когда всё было готово, начался сам ритуал. Под светом полной луны Чжэньжэнь разместил лепестки семицветного лотоса в соответствии со священной геометрией. Души Нечжи и Аобина, хранимые в специальных сосудах, постепенно начали соединяться с формирующимися физическими оболочками. Процесс был медленным и требовал постоянной концентрации — мастер направлял потоки энергии, корректируя их в соответствии с реакцией каждого лепестка.
Со временем контуры новых тел стали обретать чёткость. Это был не просто процесс создания физической формы, а глубокое духовное таинство, где каждая деталь имела значение. Тайи Чжэньжэнь вложил в этот акт возрождения не только свои знания, но и часть собственной духовной сущности, что делало результат особенно значимым. Окончание ритуала ознаменовалось мягким свечением, окутавшим восстановленные тела, — знаком того, что жизнь вернулась к его ученикам.
