В судебных кругах о судье Нестерове говорят с неизменным уважением. Его карьера — это образец безупречной репутации, глубокой преданности закону и редкой проницательности. Он обладает особым даром — видеть суть дела за грудами бумаг и находить истину там, где другие её упускают. Каждое решение, каждый приговор — результат скрупулёзной работы, внимания к мельчайшим деталям и непоколебимых принципов.
Его пятидесятипятилетие должно было стать тихим семейным праздником. В уютном доме собрались родные, коллеги по работе, проверенные друзья. Атмосфера была наполнена теплыми воспоминаниями и искренними поздравлениями. Но праздник обернулся кошмаром. В разгар вечера внезапно выяснилось, что нет его дочери Ани. Шестнадцатилетняя девушка, жизнерадостная и любимая, будто растворилась в воздухе.
В случаях с пропажей людей каждая минута на счету. Первые двое суток — это критическое время, когда следы ещё свежи, а шансы на благополучный исход максимальны. Расследование поручено майору Забелину, одному из самых опытных и результативных следователей в городе. Он известен своим упорством, холодным аналитическим умом и нестандартным подходом к самым запутанным делам.
Однако уже первые шаги оперативно-розыскных мероприятий указывают на тревожные несоответствия. Внешне безупречная жизнь почтенного судьи начинает открываться с неожиданной стороны. Забелин, методично изучая обстоятельства, наталкивается на странные пробелы, на удивительные совпадения, на старые дела, которые, казалось, были давно закрыты. Постепенно проступает контур какой-то тайны, тщательно скрываемой за фасадом безукоризненной биографии.
Расследование из поиска пропавшей девушки превращается в сложную головоломку, где личная драма семьи переплетается с профессиональным прошлым Нестерова. Выясняется, что судьбу Ани может решить одно-единственное обстоятельство. Чтобы спасти дочь, судье, возможно, придется совершить невероятно трудный поступок. Ему предстоит заглянуть вглубь собственной карьеры и сделать то, что идет вразрез со всей его жизнью, — публично признать, что когда-то он, хранитель закона, мог допустить роковую ошибку. Цена этого признания — жизнь ребенка.
