В разгар Холодной войны страх перед атомным апокалипсисом заставил Америку уйти под землю. Глубоко в скальных породах выросли целые города-убежища, где поколения людей пытались сохранить подобие прежней жизни, света и порядка. Здесь, в искусственном мире под толщей бетента и стали, и родилась Люси.
Ее мир был предсказуем: мерцающий свет люминесцентных ламп, гул вентиляторов и тихий гул генератора. Но старые карты и полустертые записи манили рассказами о небе, настоящем солнце и бескрайних просторах. То, что для других было кошмаром, для нее стало мечтой. Не страх, а неукротимое любопытство вело ее к тяжелому шлюзу, который не открывался десятилетиями.
Когда массивная дверь со скрежетом уступила, Люси столкнулась не с миром из книг. Перед ней лежали Пустоши. Воздух, непривычно горячий и едкий, обжег легкие. Солнце, настоящее и ослепительное, било в глаза. Руины некогда великих городов утопали в песках и буйной, мутировавшей растительности. Это был не просто мертвый мир — это был мир, рожденный заново, жестокий и безжалостный.
Выживание здесь стало единственным законом. Осколки человечества сбились в жестокие кланы, воюющие за глоток чистой воды, банку консервов или уцелевший аккумулятор. Мутанты, порожденные радиацией, рыскали в тени каменных остовов. Каждый день превращался в борьбу, где доверие было роскошью, а старые идеалы из бункера рассыпались в прах при первом же столкновении с реальностью.
Люси пришлось учиться заново: читать следы на песке, отличать ядовитые плоды от съедобных, торговаться с угрюмыми торговцами и бесшумно уходить от взглядов, полыхающих алчностью. Она открывала, что в этом хаосе тоже есть свои правила, странная честь и редкие островки надежды. Ее путь сквозь Пустоши — это не просто путешествие по мертвой земле. Это путь к пониманию того, какой ценой дается настоящая свобода, и что даже в самом сердце запустения может зародиться что-то новое. Мир на поверхности оказался страшным, сложным и бесконечно живым. И ей предстояло в нем найти свое место.
