Семейный психотерапевт Вениамин, которого все зовут Веник, всегда считал, что главное в жизни — работа. Он помогал чужим семьям налаживать отношения, не замечая, как трещина прошла по его собственному дому. В канун их с Дашей свадебной годовщины привычный мир рухнул. Супруга исчезла, оставив лишь прощальное письмо, обручальное кольцо на столе и четырёх растерянных дочерей.
Теперь Венику предстоит то, о чём он лишь теоретически рассуждал на приёмах. Он остался один на один с бытом, школьными проблемами, девичьими тайнами и немым вопросом в глазах детей: «Папа, а что теперь будет?». Ему, всегда ценившему порядок и расписание, приходится учиться жить в творческом хаосе, где срочный рабочий звонок может совпасть с необходимостью заплести косичку или найти срочно пропавшего любимого хомяка.
Ирония судьбы в том, что теперь он вынужден повторить путь своего тестя. Того самого, чьи методы воспитания Вениамин когда-то так старательно корректировал. Приходится быть одновременно строгим отцом, понимающей матерью, готовым помочь другом и уставшим добытчиком. Получается это с переменным успехом, часто — к ужасу его внутреннего перфекциониста.
Но в этой сумятице его не оставляет загадочное «проклятие Васнецовых». Оно проявляется не в мистических ужасах, а в настойчивом, почти фамильном упрямстве жизни. Стоит Венику опустить руки, как его настигает новая волна проблем или, наоборот, неожиданная помощь. Это самое семейство — шумное, непосредственное, вечно попадающее в истории — становится его главной опорой. Они не дают советов из учебников. Они просто приходят, вовремя подставляют плечо, кормят обедами с тремя видами пирогов и своим примером показывают, что семья — это не про идеальность, а про то, чтобы быть рядом, несмотря ни на что.
Постепенно Вениамин начинает понимать, что, возможно, «проклятие» — это на самом деле дар. Испытание, которое заставляет пересмотреть все ценности, спуститься с психотерапевтического олимпа в гущу реальной жизни и научиться любить иначе. Не так, как писал в статьях, а так, как этого требуют каждый новый день и глаза его четырёх дочерей, которые смотрят на него с надеждой и ожиданием чуда.
