С ранних лет Вана, четвертого отпрыска маркиза, окружали восторженные взгляды и лестные прогнозы. Мальчика называли вундеркиндом, его будущее виделось ясным и блистательным. Всё изменилось в день его восьмилетия, когда проявился редкий дар — так называемая «производственная магия». В мире, где ценятся боевые искусства и элементы, умение создавать и преобразовывать материю сочли бесполезной причудой, пятном на репутации рода.
Вместо ожидаемого восхищения Вана ждало суровое разочарование. Семья, дорожившая своим статусом, увидела в его даре угрозу аристократическому достоинству. Юношу признали недостойным носить фамилию, лишили прав наследника и отправили в изгнание, предоставив ему в управление забытую богом захолустную деревушку на окраине владений.
Но то, что мир счёл бесполезным, на деле оказалось кладезем невероятных возможностей. Способность Вана не просто создавать предметы — она позволяла понимать самую суть материалов, видеть пути их совершенствования и сочетать, рождая нечто совершенно новое. Вместо того чтобы пасть духом, молодой человек принял решение. Он поклялся превратить этот заброшенный уголок земли в место, о котором можно с гордостью сказать: «Здесь мой дом, здесь я счастлив».
С этого обещания и началось удивительное преображение. Первым делом Ван направил свой дар на самое насущное — плодородие земли. Каменистые, скудные почвы под его воздействием стали мягкими и богатыми. Затем настал черёд жилищ: ветхие лачуги, с помощью его магии, обрели прочность и уют, превратившись в добротные дома.
Слухи о чудесах в глухой деревне поползли по округе. К Вана потянулись люди: сначала ремесленники, чьи инструменты в его руках обретали невиданную точность, затем торговцы, привлечённые качеством местных товаров — тканей необычной прочности, изящной керамики, изысканных сплавов. Поселение, едва сводившее концы с концами, начало оживать, расти и богатеть.
Шаг за шагом, год за годом, силой уникального дара и неутомимой волей одного человека, маленькая деревушка стёрла грань между мечтой и реальностью. На месте убогих хижин выросли аккуратные кварталы, зашумели рынки, заработали мастерские. То, что начиналось как место ссылки, постепенно превращалось в цветущий, динамично развивающийся город — живое доказательство того, что истинная ценность часто скрывается за пеленой непонимания.
