1925-й. Вечеринка в загородном имении Чимниз, начавшаяся с шампанского и смеха, завершилась ледяным ужасом. Среди гостей нашли мертвого мужчину. Рядом с телом зловеще тикали семь будильников, расставленных в странном порядке. Местная полиция лишь разводила руками, не в силах предложить ни одной внятной гипотезы. Лишь суперинтендант Баттл, человек с каменным лицом, методично изучал каждую деталь в комнате, не обращая внимания на перешептывания в коридорах.
Именно эта неразбериха и бездействие подтолкнули леди Айлин Брент к решительным действиям. Молодая аристократка, известная в своем кругу острым умом и неукротимым любопытством, сочла подобную пассивность недопустимой. Пока официальные лица топтались на месте, она твердо решила докопаться до истины самостоятельно. В конце концов, разве кто-то знал гостей и тонкие нити их взаимоотношений лучше, чем одна из них?
Ее расследование началось не с громких заявлений, а с тихих разговоров. Айлин вспоминала обрывки фраз, подслушанные за ужином, отмечала внезапно побледневшие лица и слишком поспешные отъезды некоторых приглашенных. Каждый будильник, по ее мнению, был не просто зловещей деталью, а ключом, символом, возможно, связанным с прошлым жертвы или самого убийцы. Почему именно семь? Что они отсчитывали: время до смерти, или, быть может, некий срок, истекший для кого-то?
Она осторожно собирала мозаику из случайных жестов, старых слухов и внезапно всплывших обстоятельств. Ее методы разительно отличались от грубоватой методичности Баттла. Там, где полиция искала отпечатки пальцев и материальные улики, Айлин искала мотивы, тайные обиды и давно забытые связи. Каждый гость, каждый слуга в поместье Чимниз превратился в потенциального носителя крупицы правды. И пока суперинтендант строил официальные версии, леди Брент, движимая не только чувством справедливости, но и азартом, постепенно приближалась к разгадке, скрытой за ширмой светских приличий и тикающим счетом семи будильников. Ей предстояло понять, что именно они отсчитывали: время до совершения преступления или часы, отведенные для того, чтобы скрыться.
